Неточные совпадения
Чудная, однако же,
вещь: на другой день, когда подали Чичикову лошадей и вскочил он в коляску с легкостью почти военного человека, одетый в новый фрак, белый галстук и жилет, и покатился свидетельствовать почтение генералу, Тентетников
пришел в такое волненье духа, какого давно не испытывал.
Он рассказал до последней черты весь процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как
приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался в пустой квартире,
пришел домой, и в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были
вещи и кошелек.
Странная мысль
пришла ему вдруг: встать сейчас, подойти к Никодиму Фомичу и рассказать ему все вчерашнее, все до последней подробности, затем пойти вместе с ним на квартиру и указать им
вещи, в углу, в дыре.
— Иных Кох указал; других имена были на обертках
вещей записаны, а иные и сами
пришли, как прослышали…
Вещайте с ощущением сердечным: подвигнутые на жалость вашею участию, соболезнуя о подобных нам, дознав ваше равенство с нами и убежденные общею пользою,
пришли мы, да лобзаем братию нашу.
Долго еще говорила она в том же роде, и говорила с такою простотою и уверенностью, как будто рассказывала
вещи самые обыкновенные, которые сама видала и насчет которых никому в голову не могло
прийти ни малейшего сомнения. Я слушал ее, притаив дыхание, и, хотя не понимал хорошенько того, что она говорила, верил ей совершенно.
Она велела сказать мужу, что приехала, прошла в свой кабинет и занялась разбором своих
вещей, ожидая, что он
придет к ней.
— Нет, я и сама не успею, — сказала она и тотчас же подумала: «стало быть, можно было устроиться так, чтобы сделать, как я хотела». — Нет, как ты хотел, так и делай. Иди в столовую, я сейчас
приду, только отобрать эти ненужные
вещи, — сказала она, передавая на руку Аннушки, на которой уже лежала гора тряпок, еще что-то.
— Прошло месяца два, возвратился он из Парижа, встретил меня на улице, зовет:
приходите, мы с женой замечательную
вещь купили!
Эйноске сказывал вчера, что список
вещам отправляют в Едо, и если оттуда
пришлют разрешение, тогда и раздадут их.
Еще к нам
пришел из дома мальчик, лет двенадцати, и оба они сели перед нами на пятках и рассматривали пристально нас, платья наши,
вещи.
Нас двое отправились с ним, прочие остались с
вещами, в ожидании, пока мы
пришлем за ними лодку.
— Да ведь не могла же я знать, что он
придет с укушенным пальцем, а то, может быть, вправду нарочно бы сделала. Ангел мама, вы начинаете говорить чрезвычайно остроумные
вещи.
Я хоть и твоя галлюцинация, но, как и в кошмаре, я говорю
вещи оригинальные, какие тебе до сих пор в голову не
приходили, так что уже вовсе не повторяю твоих мыслей, а между тем я только твой кошмар, и больше ничего.
— О, судьба-проказница! — продолжала она. — Когда ищешь в кошельке гривенника, попадают всё двугривенные, а гривенник после всех
придет; ждешь кого-нибудь:
приходят, да не те, кого ждешь, а дверь, как на смех, хлопает да хлопает, а кровь у тебя кипит да кипит. Пропадет
вещь: весь дом перероешь, а она у тебя под носом — вот что!
— Хорошо, подите вперед, а я
приду: мне надо тут вынуть свои
вещи, я еще не разобралась…
Пришел, положим, мужик свой последний полушубок продавать. Его сразу окружает шайка барышников. Каждый торгуется, каждый дает свою цену. Наконец, сходятся в цене. Покупающий неторопливо лезет в карман, будто за деньгами, и передает купленную
вещь соседу. Вдруг сзади мужика шум, и все глядят туда, и он тоже туда оглядывается. А полушубок в единый миг, с рук на руки, и исчезает.
Но он действительно держал себя так, как, по мнению Марьи Алексевны, мог держать себя только человек в ее собственном роде; ведь он молодой, бойкий человек, не запускал глаз за корсет очень хорошенькой девушки, не таскался за нею по следам, играл с Марьею Алексевною в карты без отговорок, не отзывался, что «лучше я посижу с Верою Павловною», рассуждал о
вещах в духе, который казался Марье Алексевне ее собственным духом; подобно ей, он говорил, что все на свете делается для выгоды, что, когда плут плутует, нечего тут
приходить в азарт и вопиять о принципах чести, которые следовало бы соблюдать этому плуту, что и сам плут вовсе не напрасно плут, а таким ему и надобно быть по его обстоятельствам, что не быть ему плутом, — не говоря уж о том, что это невозможно, — было бы нелепо, просто сказать глупо с его стороны.
Рахель отдала 200 р., больше у нее не было, остальное она
пришлет дня через три, через Мерцалову, забрала
вещи и уехала, Мерцалова посидела еще с час, но пора домой кормить грудью ребенка, и она уехала, сказавши, что приедет завтра проводить на железную дорогу.
— Да ведь у тебя не приготовлены
вещи, как же ты поедешь? Собирайся, если хочешь: как увидишь, так и сделаешь. Только я тебя просил бы вот о чем: подожди моего письма. Оно
придет завтра же; я напишу и отдам его где-нибудь на дороге. Завтра же получишь, подожди, прошу тебя.
Если, когда вода насыщена селитрой и в ней начинают складываться фигуры, отломить иголочкой край фигуры, то опять на то же место
придут новые кусочки селитры и опять заделают отломанный край точно так, как ему надо быть, — шестигранными столбиками. То же самое и с солью и со всякой другой
вещью. Все маленькие порошинки сами ворочаются и приставляются той стороной, какой надо.
— На что же это по трактирам-то, дорого стоит, да и так нехорошо женатому человеку. Если не скучно вам со старухой обедать — приходите-ка, а я, право, очень рада, что познакомилась с вами; спасибо вашему отцу, что
прислал вас ко мне, вы очень интересный молодой человек, хорошо понимаете
вещи, даром что молоды, вот мы с вами и потолкуем о том о сем, а то, знаете, с этими куртизанами [царедворцами (от фр. courtisan).] скучно — все одно: об дворе да кому орден дали — все пустое.
Дня через три после приезда государя, поздно вечером — все эти
вещи делаются в темноте, чтоб не беспокоить публику, —
пришел ко мне полицейский офицер с приказом собрать
вещи и отправляться с ним.
Василий
пришел снизу и, бросив на окно какую-то
вещь, похожую на метлу, зевая, улегся на ларь.
Я сплю хорошо. Выносите мои
вещи, Яша. Пора. (Ане.) Девочка моя, скоро мы увидимся… Я уезжаю в Париж, буду жить там на те деньги, которые
прислала твоя ярославская бабушка на покупку имения — да здравствует бабушка! — а денег этих хватит ненадолго.
Однажды я
пришел к нему после утреннего чая и вижу, что он, сидя на полу, укладывает свои
вещи в ящики, тихонько напевая о розе Сарона.
— Папа, пожалей меня, — говорила девушка, ласкаясь к отцу. — Находиться в положении
вещи, которую всякий имеет право
приходить осматривать и приторговывать… нет, папа, это поднимает такое нехорошее чувство в душе! Делается как-то обидно и вместе с тем гадко… Взять хоть сегодняшний визит Привалова: если бы я не должна была являться перед ним в качестве товара, которому только из вежливости не смотрят в зубы, я отнеслась бы к нему гораздо лучше, чем теперь.
Говорят, что
вещи эти пропиваются и проигрываются отцами, что лучше бы вместо гармоники
прислали хлеба и т. д., но подобные замечания не должны смущать великодушных людей.
Он давал деньги,
присылал необходимые
вещи — портянки, подвертки, холста, приносил иногда душеспасительные книжки и оделял ими каждого грамотного, с полным убеждением, что они будут их дорогой читать и что грамотный прочтет неграмотному.
Этот вопрос мне, как нарочно, два часа тому назад
пришел в голову (видите, князь, я тоже иногда серьезные
вещи обдумываю); я его решил, но посмотрим, что скажет князь.
Я
пришел получить гонорар за"Ребенка". Уже то, что пьесу эту поместили на первом месте и в первой книжке, показывало, что журнал дорожит мною. И гонорар мне также прибавили за эту, по счету вторую
вещь, которую я печатал, стало быть, всего в каких-нибудь три месяца, с октября 1860 года.
Мою
вещь брал себе на бенефис Монахов. Эта
вещь никогда не была и напечатана. Она называлась"Прокаженные и чистые" — из жизни петербургской писательско-театральной богемы. Я ее читал у себя осенью 1871 года нескольким своим собратам, в том числе Страхову и Буренину, который вскоре за тем пустил свой первый памфлет на меня в"Санкт-Петербургских ведомостях"и,
придя ко мне, сел на диван и воскликнул...
— Непременно. Я знаю. И Анна Андреевна это полагает. Это я тебе серьезно и правду говорю, что Анна Андреевна полагает. И потом еще я расскажу тебе, когда
придешь ко мне, одну
вещь, и ты увидишь, что любит. Альфонсина была в Царском; она там тоже узнавала…
Не дождавшись еще отставки, отец и мать совершенно собрались к переезду в Багрово. Вытребовали оттуда лошадей и отправили вперед большой обоз с разными
вещами. Распростились со всеми в городе и, видя, что отставка все еще не
приходит, решились ее не дожидаться. Губернатор дал отцу отпуск, в продолжение которого должно было выйти увольнение от службы; дяди остались жить в нашем доме: им поручили продать его.
Вланг был чрезвычайно доволен своим назначением, живо побежал собираться, и одетый
пришел помогать Володе и всё уговаривал его взять с собой и койку, и шубу, и старые «Отечественные Записки», и кофейник спиртовой, и другие ненужные
вещи.
Огудалова. Отчего же… Я ее сейчас
пришлю к вам. (Берет футляр с
вещами.) Да вот, Сергей Сергеич, завтра Ларисы рождение, хотелось бы подарить eй эти
вещи, да денег много не хватает.
— Одевайтесь, матушки, а то к шапочному разбору
придете, — говорила Марина Абрамовна, кладя на стол принесенные
вещи.
— Да как же, матушка барышня. Я уж не знаю, что мне с этими архаровцами и делать. Слов моих они не слушают, драться с ними у меня силушки нет, а они всё тащат, всё тащат: кто что зацепит, то и тащит.
Придут будто навестить, чаи им ставь да в лавке колбасы на книжечку бери, а оглянешься — кто-нибудь какую
вещь зацепил и тащит. Стану останавливать, мы, говорят, его спрашивали. А его что спрашивать! Он все равно что подаруй бесштанный. Как дитя малое, все у него бери.
— Аминь! — примолвил дядя, положив ему руки на плечи. — Ну, Александр, советую тебе не медлить: сейчас же напиши к Ивану Иванычу, чтобы
прислал тебе работу в отделение сельского хозяйства. Ты по горячим следам, после всех глупостей, теперь напишешь преумную
вещь. А он все заговаривает: «Что ж, говорит, ваш племянник…»
— Дядюшка, что бы сказать? Вы лучше меня говорите… Да вот я приведу ваши же слова, — продолжал он, не замечая, что дядя вертелся на своем месте и значительно кашлял, чтоб замять эту речь, — женишься по любви, — говорил Александр, — любовь пройдет, и будешь жить привычкой; женишься не по любви — и
придешь к тому же результату: привыкнешь к жене. Любовь любовью, а женитьба женитьбой; эти две
вещи не всегда сходятся, а лучше, когда не сходятся… Не правда ли, дядюшка? ведь вы так учили…
Придет минута, когда вопрос о князе Льве Кирилыче сам собою, так сказать, силою
вещей, выдвинется вперед.
Сапожнику, тачающему сапоги, даже и на ум никогда не
придет, что его работа (да и вообще вся его жизнь) имеет какое-нибудь отдаленное отношение к тому общему строю
вещей, который носит название государства.
— Как странно, — сказала Вера с задумчивой улыбкой. — Вот я держу в своих руках
вещь, которой, может быть, касались руки маркизы Помпадур или самой королевы Антуанетты… Но знаешь, Анна, это только тебе могла
прийти в голову шальная мысль переделать молитвенник в дамский carnet [Записная книжка (франц.).]. Однако все-таки пойдем посмотрим, что там у нас делается.
— Не знаю-с. Меня поутру, как священники-то
пришли служить, замертво почесть подняли, со всеми этими поличными моими
вещами, и прямо же тогда в острог, в лазарет, и привезли.
— Вот я недавно читал одну
вещь, которую мне товарищи
прислали и которая, конечно, никогда не печатается; это «Сцены в уголовной палате» Аксакова [«Сцены в уголовной палате» Аксакова.
Ну, это всё, однако же, к черту, а я вам
пришел сказать одну серьезную
вещь, и хорошо, что вы этого трубочиста вашего выслали.
— Это я давеча распорядился, только что те ушли, — пробормотал Степан Трофимович, хитро посмотрев на меня, — quand on a de ces choses-là dans sa chambre et qu’on vient vous arrêter, [когда у тебя в комнате такие
вещи и
приходят тебя арестовать (фр.).] то это внушает, и должны же они доложить, что видели…
— Нет, покамест не из высшей полиции. Довольно,
пришли. Сочините-ка вашу физиономию, Ставрогин; я всегда сочиняю, когда к ним вхожу. Побольше мрачности, и только, больше ничего не надо; очень нехитрая
вещь.
— Хорошо,
приду, заплатите или нет. Я всегда ценила независимые чувства Марьи Игнатьевны, хотя она, может быть, не помнит меня. Есть у вас самые необходимые
вещи?
— То есть ваш ящик, ваши
вещи, с фраками, панталонами и бельем;
пришел? Правда?